Я думала, что ни одно новое переиздание стихов Андрея Вознесенского меня уже не удивит. С детства, благодаря моей Маме, я знаю и люблю его стихи, прозу, видеомы… Я часто перечитываю их, вспоминаю строчки, даже не видя текста перед глазами. Музыкальная аритмия его стихотворений – часть моего культурного – поэтического – генома. Но вот передо мною «Избранное» Андрея Андреевича – небольшая книжечка, выпущенная даже не профессиональным издательством – сетью чайных «Нитка». Но – мы же помним, что профессионалы построили «Титаник», а любители – Ноев ковчег? Хвала любителям, они творят не в соответствии с ПРОФессиональными регламентами и не по долгу службы, а по ЛЮБви и по зову души!
Есть в поэзии риск – вероятность пореза
Острым словом, написанным на века.
Книжку с красным обрезом
Держит моя рука.
С первого взгляда, брошенного на неё, эта книга сразу даёт понять, что она – не из рядовых сборников, как и Вознесенский – не из рядовых поэтов. Эта книга сразу говорит его голосом. В ней нет признаков привычного, приглаженного до примитивности и типичности. Нет даже оглавления – её можно читать или с начала до конца (но тут вы рискуете с головой окунуться в мир Вознесенского, что грозит не только долгим послевкусием, но и долгим головокружением, будьте осторожны, не забудьте акваланг!), или с любого места (снова – до конца, потому что затягивает на глубину, уволакивает, но не убаюкивает – не отпускает). Её облик настолько естественен при всей своей необычности и метафоричности – открытость бескорешкового переплёта (метафора обнажённости поэтической души перед читателем?), шитого алыми итальянскими нитками (метафора римского Нового года, расстающегося со старым и открывающего новую страницу?), вырубка на обложке, сквозь которую Вознесенский глядит на своего читателя – из стихов, через время, сквозь алую преграду, которую так легко преодолеть, открыв книгу…
Книжки облик пылающий, переплёт обнажённый,
Поэтический профиль, алая нить…
Если сказано Слово душой обожжённой
На костре вдохновенья – его не забыть.
Невозможно забыть стихи Вознесенского, если услышишь их по-настоящему, не ушами, а душой, почувствуешь кожей и всем существом. Невозможно не услышать их, если душа – есть. Но когда сам поэт – уже за гранью, из-за которой обращаться к читателю сложно (хотя – возможно!), его посредниками в нашем мире становятся издатель и составитель. Многочисленные сборники «Избранного» Вознесенского, регулярно выходящие в разных поэтических сериях до одури однообразны. В них растиражированные эстрадой «Миллион алых роз», «Плачет девочка в автомате…», «Ты меня на рассвете разбудишь…», в них полный сумбур, не позволяющий голосу Вознесенского звучать так, как он звучал, а не так, как захотела левая пятка редактора, к его поэзии, чаще всего, безразличного. Стихи сегодня вообще издают не то, чтобы неохотно, но скорее как приложение к издательскому портфелю по принципу «чтоб был полный комплект». И отношение к их подготовке, видимо, соответствующее – с ориентацией на рынок, на осведомлённость массового читателя. Вознесенский? «Миллион алых роз». Ахмадулина? «По улице моей который год…» Пушкин? «Я Вас любил…» Это – хорошие стихи. Но такой подход к изданию – коммерческий, рассчитанный на эффект узнавания. А сколько стихотворений – замечательных, иногда – ключевых для понимания поэта – остаются из-за этого в тени, не звучат, не читаются, не слышатся? А уж если они когда-то были «не ко двору» и не печатались…
Что зазвучит, что в тени затеряется?
Стихотворенье выходит на свет.
Тень его реет, тень его мается,
Преодолев запрет.
С этой книгой всё иначе. С одной стороны – стихи в ней следуют друг за другом в хронологическом порядке (хронологию чуть нарушают – как искажение времени и пространства – фрагменты прозы, видеомы и другие визуальные работы Вознесенского). Вроде бы, ничего необычного. С другой стороны – как выбрать из огромного количества стихотворений, эссе, видеом пару сотен, которые отразят всё многообразие, полифоничность, индивидуальность, нестандартность поэтического мира Андрея Вознесенского? Задачка со звёздочкой! Даже с плюсом – как пятитомник Вознесенского, в котором на самом деле шесть томов – точнее «пять с плюсом». Александр Берлин, на мой взгляд, с этой задачей справился. Снова вспомню про профессионалов и любителей – в пользу последних. Будучи не филологом, не литератором, а доктором экономических наук, он составил – по любви к поэтическому слову – сборник, который будет равно интересен и тем, кто давно живёт с поэзией Вознесенского и не представляет себе русской культуры без неё, и тем, кому только предстоит познакомиться с этой Вселенной.
Вам знакомо это слово,
эта строчка, этот текст?
Каждый раз звучит как новое –
Будто не из этих мест
Прилетело, приземлилось
И, мелькнувши как заря,
Прозвучало – не забылось.
Значит, встретилось не зря.
Наряду со знакомыми и любимыми стихотворениями – «Ностальгия по настоящему», «Есть русская интеллигенция», «Антимиры» и другими – те, что не на слуху даже у больших поклонников Вознесенского. Но – не менее сильные, актуальные, тревожащие:
Нам аукнутся со звоном
эти несколько минут –
с молотка аукциона
письма Пушкина идут.
(«Римская распродажа»)
….
Недоучки взрывают.
Богом призванный строит.
Гений пишет алфавит
Не чужой – своей кровью.
(«Русская интеллигенция»)
….
Прощай, Булат. Политехнический.
И те, кто рядышком сидят.
Твой хрипловатый катехизис –
нам как пароль. Прости, Булат…
(«Прими, Господь, поэта улиц…»)
Не секрет, что в постсоветской России новые сборники Андрея Вознесенского выходили почти так же часто, как и в советскую эпоху. Но с наступлением иного времени не изменились – в смысле своей творческой силы – поэты, не изменились – в смысле своей готовности к восприятию поэтического слова – читатели, изменились условия, в которых путь книги к читателю стал сложным и витиеватым. Словно водопроводная труба большого диаметра, по которой раньше живая вода поэзии мощным потоком поступала к жаждущим свежего глотка, заросла изнутри илом – коммерческой псевдолитературой, рекламой, информационным мусором… Когда рушится здание – государство – общество – разве кто-то будет чинить в нём трубы? Поэтому книги Вознесенского 1990-2000-х годов, к сожалению, гораздо менее известны среди читателей. Даже – и это совершенно удивительно! – первое условно академическое издание его поэзии, предпринятое Пушкинским домом, было сознательно ограничено 1985 годом. Будто после этого – 25 лет, четверть века! – он не написал ни строки. А между тем, он был верен своему призванию и своему стилю – и его поздние стихи не менее пронзительны. И лирические –
Ты мне прозвонилась сквозь страшную полночь:
«А ты меня помнишь?»
(«А ты меня помнишь?»)
– и гражданские –
Тройка. Семёрка. Русь.
Год 37-ой.
Тучи из мёртвых душ
воют над головой.
(«Тройка. Семёрка. Русь…»)
– и визуальные работы – «изобразительная поэзия» – о которых – во фрагментах прозы, вошедшей в этот сборник, рассказывает сам Вознесенский, а полноцветные иллюстрации показывают их полностью или частично.
Составитель не просто напоминает читателю знакомые и открывает малоизвестные произведения Вознесенского. Он показывает изменение мировосприятия, поэтического пульса, оптики личного – не официозного! – взгляда Андрея Андреевича. Прочитав эту книгу от первой страницы до последней, начинаешь слышать голос Поэта даже в тех стихах, которые не записаны на пластинках или видео, ощущаешь кожей его понимание пространства и времени. От самых юных лет, когда даже пожар в родном Архитектурном – это всплеск адреналина, а не трагедия, до почти последних, времени «Вознесенского-75», с его непроходящим восхищением жизнью: «Как потрясно, что я живой!» И завершающие сборник строки звучат не как завещание, а как эстафета, которую Вознесенский передаёт нам. Если, конечно, хватит у нас дыхания, чтобы принять её, не бросить – не броситься вниз головой с обрыва, на краю которого сейчас находится весь наш мир:
Мы жили, чтоб жизнь стала вечно чиста,
пусть люди живут в облаках на лету.
Мир, как известно, спасёт Красота.
Если мы сами спасём Красоту.
(фрагмент поэмы «Поэтарх»).
P. S. Книга «Избранное» Андрея Вознесенского – не отдельное издание, а первый том издательского проекта «Нитки». Как тут не вспомнить фразу Андрея Андреевича: «Поэт всегда или первый, или никакой» – символично, что именно он стал первым не только в своём творчестве, но и в этой серии. Андрей Колбасинов – создатель и «Нитки», и этого проекта, в предисловии обещает в будущем выпускать новые тома каждый месяц, предполагая соединить в серии современных и классических авторов, поэтов и прозаиков. И соединить их незримой-зримой нитью-«Ниткой» с современными читателями. Пусть задуманное случится!
20-21 июня 2026